Нюрнберг, 1946 г.
1 октября 1946 года в городе Нюрнберге завершил работу Международный военный трибунал над бывшими руководителями гитлеровской Германии. Нюрнбергский процесс стал первым в новейшей истории примером международного правосудия. Его называют «судом истории».
Шокирующе жестокий характер Второй мировой войны и огромное количество военных преступлений, совершавшихся немцами практически на всех театрах боевых действий, привели союзников к мысли о необходимости наказания всего высшего руководства Третьего рейха.
Идея суда над нацистскими преступниками появилась в Советском Союзе, когда война была в самом разгаре. После контрнаступления под Москвой с освобождением захваченных вермахтом территорий вскрылись зверства оккупантов.
Публикацией свидетельств о нацистских преступлениях руководил нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов. Они были ориентированы и на советского, и на западного читателя. Нарком подчёркивал презрение нацистов к международному праву. В апреле 1942 года вышла «Третья нота о немецких зверствах». В ней ссылались на документы, которые были захвачены у врага. В них говорилось, что военные преступления – часть единого плана. В ноте говорилось, что лидеры нацисткой Германии и их приспешники не избегнут наказания.
Британское и американское правительства тоже получали свидетельства о преступлениях нацистов в оккупированных европейских странах. В январе 1942 года в Лондоне встретились представители эмигрантских правительств этих стран. Они объявили о необходимости наказания виновных с помощью международного права.
В октябре 1942 года правительство Британии объявило, что будет создана комиссия по расследованию преступлений нацистов, и пригласило союзников участвовать. После этого советская сторона объявила о необходимости международного процесса над нацистскими преступниками. Слова о международном трибунале были произнесены именно советской стороной.
2 ноября 1942 года в СССР была учреждена Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в СССР. В её состав вошли государственные служащие и деятели культуры.
На рубеже 1942 и 1943 годов шли напряжённые переговоры между советской и британской сторонами.
Идея международного уголовного правосудия получила оформление в 1943 г. на Московской конференции министров иностранных дел стран-союзниц: главных преступников предлагалось осудить коллективно, а «местных» в регионах, где были совершены преступления.
Московская конференция министров иностранных дел, октябрь 1943 года.
Спустя два года странам Антигитлеровской коалиции удалось согласовать проведение Международного военного трибунала, который бы окончательно осудил национал-социализм. Важным моментом стало то обстоятельство, что итоговый суд предполагалось провести как в политическом, так и в юридическом дискурсах, что позволило бы не только дать оценку личностям, принимавшим решения от имени национал-социалистического движения, но и вынести им справедливый приговор.
Окончательной договорённости достигли на Ялтинской конференции в феврале 1945-го. Оставалось только решить ряд технических вопросов, что было сделано на переговорах в Лондоне, летом 1945 г. Союзники договорились даже после окончания войны преследовать немецких военных преступников, где бы они ни находились.
Место суда – Нюрнберг
Вопрос о выборе места для проведения суда встал ещё до того, как союзники пришли к общему соглашению. Вначале были предложены три города – Мюнхен, Гейдельберг и Нюрнберг. Было решено, что Нюрнберг станет лучшим вариантом. В городе располагался Дворец правосудия, почти не пострадавший во время войны. Его большой зал вмещал 200 человек.
В соседней с дворцом тюрьме, соединенной с ним подземным ходом, могли разместиться заключённые, а в замке Фаберов и пригороде Фюрт – гости. Кроме того, город имел символическое значение – именно там проходили ключевые съезды нацистской партии, определявшие её политику.
Дворец правосудия в г. Нюрнберге.
Союзники считали, что Нюрнберг является более подходящим местом. Советская сторона настаивала на Берлине, который оказался в советской оккупационной зоне. В итоге был найден компромисс. В Берлине разместили штаб-квартиру Международного военного трибунала, а в Нюрнберге проходили судебные заседания.
Тюрьма в г. Нюрнберге.
Устав Международного военного трибунала
Летом 1945 года в ходе напряжённейших переговоров между советской и американской сторонами был подготовлен проект МВТ. Документ состоял из 2 частей – соглашения о создании трибунала и его устава, в котором фиксировались его правила и процедуры. Документ был подписан сторонами 8 августа 1945 г. в Лондоне, где открылся Комитет главных обвинителей.
В уставе были зафиксированы определения преступлений, в которых обвиняли нацистов. В частности: преступления против мира; военные преступления; преступления против человечности. Устав допускал, что подсудимые имеют право прибегнуть к услугам защитника. Таковым мог стать любой юрист, обладающий лицензией адвоката. В результате защитниками нацистских лидеров на суде стали юристы с нацистским же прошлым, вопреки протестам советской стороны.
Советская сторона настаивала на прямом запрете нацистской пропаганды в ходе процесса. Но представители союзников не приняли этого предложения. Также по настоянию западных союзников бывшим членам нацистских организаций (СС, гестапо) позволили выступать в Нюрнберге в роли свидетелей.
Судьи и обвинители
В ноябре 1945 года был сформирован Международный военный трибунал –судебный орган, которому и предстояло определить меру вины уцелевших руководителей Третьего рейха. В него вошли юристы всех стран-победительниц. Восемь судей – по два от СССР, Британии, США и Франции. Председательствующим во время процесса был английский лорд-судья Джеффри Лоуренс.
СССР представлял генерал-майор юстиции Иона Никитченко, его помощником был Александр Волчков. Советские судьи отличались от остальных – они были одеты в военную форму, а не в традиционную для европейских судей мантию.
Советские судьи Александр Волчков и Иона Никитченко.
Каждое государство назначило своего главного обвинителя. Главный обвинитель от СССР – прокурор Украинской СССР генерал-майор юстиции Роман Руденко, от Соединённых Штатов – член Верховного суда Роберт Джексон, от Великобритании – генеральный прокурор Хартли Шоукросс, от Франции – министр юстиции Франсуа де Ментон, а с января 1946 года – Огюст Шампетье де Риб. Полномочия главных обвинителей были равны между собой. В ходе процесса они должны были выступать согласованно, поэтому был создан Комитет по расследованию дел.
У главных обвинителей были помощники, а также многочисленный технический персонал, в который входили секретари, стенографисты, переводчики, машинистки. Самый большой штат был у обвинителя со стороны США – 654 человека. При американском обвинителе действовало бюро переводов. В составе него была и русская секция, в которой работали жившие в США дети эмигрантов.
В работе трибунала участвовали представители и других стран, но они не имели права выступать во время судебных заседаний. Представители этих государств должны были передавать собранные ими материалы одному из главных обвинителей. Представители Чехословакии, Польши и Югославии, например, передали свои документы советской стороне обвинения.
Подсудимые
Отбор подсудимых оказался не самым простым. Не вызвали разногласий лишь политические фигуры типа Геринга, Розенберга и Кальтенбруннера. Зато начался спор о том, кого из военных привлекать к ответственности. В конечном счёте решено было судить только высшее командование вермахта, кригсмарине и люфтваффе, но не отдельных полевых командиров. Из-за этого ряд высших военачальников так и не предстал перед судом. Например, генерал-фельдмаршал Герд фон Рунштедт, подозревавшийся в военных преступлениях на территории Польши, СССР и Западной Европы, выступил в Нюрнберге лишь в качестве свидетеля. Избежал суда и один из самых влиятельных эсэсовцев Карл Вольф, ближайший соратник Гиммлера. Несмотря на то, что он курировал депортацию сотен тысяч варшавских евреев в лагеря смерти, за него вступились американцы, поскольку он фактически сдал им Италию, договорившись с ними о капитуляции на выгодных для тех условиях.
Подсудимые на Нюрнбергском процессе.
В итоге перед судом предстали 24 высших функционера Третьего рейха. Рейхсмаршал и шеф люфтваффе Герман Геринг. Заместитель Гитлера по партийным делам Рудольф Гесс. Командующие кригсмарине Карл Дёниц и Эрих Редер. Начальник оперативного управления верховного командования Альфред Йодль. Начальник штаба верховного командования Вильгельм Кейтель. Министры экономики Ялмар Шахт и Вальтер Функ. Глава гитлерюгенда Бальдур фон Ширах. Министр вооружений Альберт Шпеер. Начальник Главного управления имперской безопасности Эрнст Кальтенбруннер. Генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы Фриц Заукель. Министры иностранных дел Константин фон Нейрат и Иоахим фон Риббентроп. Бывший вице-канцлер и посол в Турции Франц фон Папен. Министр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг. Министр внутренних дел Вильгельм Фрик. Генерал-губернатор Польши Ганс Франк. Рейхскомиссар Нидерландов Артур Зейсс-Инкварт. Глава Германского трудового фронта Роберт Лей. Главный радио-пропагандист Ганс Фриче и редактор скандального антисемитского еженедельника «Штурмовик» Юлиус Штрейхер. Один из самых влиятельных промышленников Густав Крупп. И, наконец, начальник партийной канцелярии Мартин Борман – один из самых доверенных людей Гитлера. Он был привлечён к суду заочно, поскольку пропал без вести в последние дни войны.
Однако не все заявленные для участия в процессе предстали перед судом. Роберт Лей покончил с собой в тюремной камере за несколько дней до начала заседаний. А Густав Крупп был освобождён от суда по состоянию здоровья. Ещё в 1941 году он перенёс инсульт и с тех пор был немощен.
Свидетели
В ноябре 1945 года в Москве специальная комиссия с участием органов госбезопасности проводила строгий отбор свидетелей обвинения со стороны СССР. Был составлен список из 18 свидетелей обвинения. В дополнение отобрали ещё 70 свидетелей – мирные жители, видевшие убийства нацистами детей; красноармейцы, которые освобождали лагеря смерти.
Среди отобранных государственной безопасностью были поэты Пабло Тычина и Якуб Колас, директор Эрмитажа Иосиф Орбели, священнослужитель Николай Ломакин, искусствовед Юрий Дмитриев. Трое из них перенесли блокаду Ленинграда и поведали суду об уничтожении нацистами культурных памятников. Ещё два менее именитых свидетеля рассказывали о том, что нацисты делали с военнопленными красноармейцами. Четыре свидетеля – о преступлениях в отношении мирных жителей.
Несколько позже в суд прибыл свидетель обвинения с советской стороны поэт Абрам Суцкевер. С 1941 по 1943 годы он находился в гетто в Вильнюсе. После войны вместе с И. Эренбургом поэт участвовал в подготовке материалов для «Чёрной книги» – сборника документов о зверствах нацистов.
Советские свидетели прибыли в Нюрнберг в феврале 1946 г.
Американская сторона начала допрос свидетелей до прибытия советских представителей. Было допрошено около 200 человек, в числе которых оказались высокопоставленные военачальники рейха. Наблюдавшие за процессом журналисты отмечали: этим допросам не хватало жёсткости. Военные отрицали свою вину или заявляли, что просто выполняли приказы.
Ценные показания дал ряд свидетелей, занимавших посты в нацистской Германии. Бывший глава СД (службы безопасности) Отто Олендорф рассказал об организации и работе айнзацкоманд и айнзацгрупп. Сам Олендорф командовал на Восточном фронте айнзацгруппой «Д». Свидетель рассказал суду, как его подразделение убило в СССР 90 тыс. человек, включая женщин и детей.
Некоторые свидетели основного Нюрнбергского процесса позже стали подсудимыми малых процессов. Например, Олендорф был одним из основных обвиняемых в процессе об айнзатцгруппах. Его казнили.
Свидетелями были не только нацистские функционеры и военные. Первым узником концлагерей, выступившим на суде, был чешский врач Франц Блаха. Ему довелось пережить заточение в лагере Дахау. Он рассказал суду о медицинских экспериментах руководства концлагеря. 7 свидетелей, предоставленных французской стороной, рассказали о заточении в концлагерях Маутхаузен, Освенцим. В частности, о жестоких казнях, которые совершало руководство концлагеря.
Гособвинение и защита
Суд привлёк широкое международное внимание. Для освещения процесса было аккредитовано 249 журналистов. Также на протяжении всего процесса была выдана 61 тысяча приглашений в зал суда.
Процесс стал новаторским с технической и организационной точек зрения. Он велся одновременно на четырех языках (английском, французском, русском и немецком), для чего впервые в истории была использована полноценная система синхронного перевода, без которой проведение суда такого уровня было бы невозможным.
Переводчики за работой.
Судебные заседания стартовали 20 ноября 1945 г. 21 ноября американский судья Джексон произнёс вступительную речь обвинения, сосредоточив основное внимание на развязывании нацистами агрессивной войны. Джексон также объявил, что обвинение решило трактовать как уголовное деяние агрессивную войну.
12 декабря 1945 года обвинение начала зачитывать британская сторона. Здесь прозвучали обвинения в нарушении нацистской Германией международных договоров.
Английская и американская стороны использовали в качестве аргументов трофейные немецкие документы.
Французская сторона предъявляла свои обвинения с 17 января по 7 февраля 1946 года. Обвинители сделали экскурс в немецкую историю 19-го века, объявив, что из-за политики пангерманизма Германия отклонилась от западноевропейского пути развития. Французы активно настаивали на соучастии в преступлениях многих жителей Германии, на коллективной вине. Свои обвинения они сосредоточили на принудительном труде, грабеже и массовых убийствах. Французы давали слово жертвам агрессии, вызвав 11 свидетелей обвинения.
Речи советских обвинителей начались 8 февраля. Советская сторона предъявляла обвинения по всем четырём пунктам. Были перечислены многочисленные преступления нацистов против народов СССР.
С марта 1946-го началось выступление защитников. Они стремились к затягиванию процесса, поиску оправдательных решений для преступников. Апеллировали, в частности, к тому, что тоталитарный характер политической системы снижал индивидуальную вину отдельных исполнителей, что многие из подсудимых могли не знать о планах по геноциду. Обвиняемые не признавали свою вину.
Адвокаты и подсудимые, 4 декабря 1945 г.
С другой стороны, ряд свидетелей дезавуировал аргументы защиты. В ходе судебного процесса на первый план вышли преступления против человечности. Обвинения в развязывании агрессивной войны отошли на второй план.
Явление Паулюса
В роли свидетеля, по личному распоряжению И. Сталина, в Нюрнберг был доставлен Фридрих Паулюс. Это было сделано на фоне того, что западные союзники выставляли нацистских военных в качестве свидетелей. Примечательно, что нацисты скрыли факт сдачи Паулюса в плен. Было объявлено, что фельдмаршал погиб в бою.
Фельдмаршал Паулюс и генерал Эрих Бушенхаген должны были дать показания о преступлениях нацистов против мира. Паулюс и Бушенхаген, находясь в плену, сотрудничали с НКВД. Ещё до Нюрнберга пленный фельдмаршал рассказал чекистам о планах нацистов по вторжению в СССР.
11 февраля 1946 года во время судебного процесса советская сторона зачитала протокол проведённого в Москве допроса Паулюса. В нём говорилось о планах нападения Германии на Югославию в начале 1941 года. Затем были зачитаны показания пленника о разработке плана «Барбаросса», которые Паулюс дал НКВД.
Сторона защиты отказалась принять эти показания, потому что они были представлены в виде фотокопии. Тогда советские судьи предложили вызвать Паулюса непосредственно в зал суда. Появление бывшего фельдмаршала шокировало и обвиняемых, и западных союзников.
Паулюс принёс присягу. Советский обвинитель Роман Руденко начал допрос. Он попросил Паулюса рассказать, что тот знал о планах нацистской Германии по нападению на СССР.
Свидетель начал говорить. Он признал, что участвовал в разработке плана нападения на Советский Союз. Паулюс подтвердил, что план «Барбаросса» предполагал завоевание, колонизацию и эксплуатацию советской территории. Он подробно рассказывал о ходе подготовки операции, а также о своих усилиях по вовлечению в войну Венгрии, Румынии и Финляндии. Руденко попросил Паулюса назвать основных виновников нападения на СССР. Экс-фельдмаршал указал на Кейтеля, Йодля и Геринга.
Главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе Р. А. Руденко.
12 февраля сторона защиты устроила Паулюсу перекрёстный допрос. Адвокаты спрашивали, что он думал о готовящейся войне. Паулюс ответил, что позже осознал преступный характер грядущей войны, а тогда просто думал, что выполняет свой долг. Адвокаты также пытались выбить у фельдмаршала обвинения в адрес СССР.
Паулюс свидетельствует на Нюрнбергском процессе.
Последний вопрос экс-фельдмаршалу был задан обвинителем И. Никитченко. Он спросил его о взаимоотношениях Генерального штаба и Верховного командования Германии. Паулюс заверил, что штаб выполнял все приказы, которые давало командование. В их числе были приказы об экономической эксплуатации оккупированных областей СССР.
Без раскаяния
Большинство осуждённых не раскаивалось. Например, Геринг не считал себя виновным. Адвокатом «нациста номер два» был старый юрист Отто Штамер, придерживавшийся нацистских взглядов. На суде Геринг держался уверенно. Фактически он позиционировал себя как первое лицо среди оставшихся нацистов. Геринг во время суда попытался произнести речь против легитимности МВТ. Но выступление бывшего рейхсмаршала было прервано судьёй Лоуренсом.
Тем не менее текст речи Геринга попал в руки журналистов. Американские журналисты направили Герингу и другим нацистским лидерам вопросники. Арестованные ответили на них, и тексты в виде интервью были опубликованы в западной прессе. В частности, ответ Геринга, в котором бывший рейхсмаршал писал, что продолжает верить в нацизм.
Советская сторона добивалась, чтобы интервью с «нацистом номер два» не публиковались, поскольку тексты воспринимались как пропаганда нацизма.
В марте 1946 года Штамер пытался добиться оправдания Геринга. Одного за другим он вызывал в зал свидетелей. Они доказывали, что рейхсмаршал отговаривал Гитлера от нападения на СССР, что он ничего не знал о концлагерях и геноциде. Однако вопросы судей выявили несостоятельность свидетельских показаний.
Приговор трибунала
Последние прения проходили в сентябре 1946 года. В обвинительном приговоре было четыре раздела: участие в заговоре; преступления против мира; военные преступления; преступления против человечности.
12 человек были приговорены к смертной казни: Геринг, Кальтенбруннер, Франк, Фрик, Штрейхер, Розенберг, Йодль, Кейтель, Зейсс-Инкварт, Заукель, фон Риббентроп и пропавший Борман – заочно. Функ, Гесс и Редер приговорены к пожизненному заключению. Фон Ширах и Шпеер получили 20 лет, фон Нейрат – 15, Дёниц – 10 лет.
Гесс и Риббентроп на скамье подсудимых.
Трое подсудимых были оправданы – Ялмар Шахт, Франц фон Папен, Ганс Фриче.
Папен вскоре после прихода Гитлера к власти лишился всех постов и был отправлен в «дипломатическую ссылку». Шахту помогли его тесные связи с американским и британским истеблишментом, а также то, что в годы войны он находился в открытой оппозиции Гитлеру и даже некоторое время провёл в заключении. Фриче был главным радио-пропагандистом Германии. Изначально его не планировали судить в Нюрнберге, он попал в число подсудимых по настоянию советской стороны. Однако остальные судьи посчитали, что он был мелкой сошкой.
Советский судья И. Никитченко не согласился с оправданием троих обвиняемых и с пожизненным заключением Гесса, настаивая на его смертной казни. Однако его особое мнение не было учтено.
После оглашения приговора в отношении этих трёх нацистов в Нюрнберге собралась возмущённая толпа. Простые немцы были не согласны с решением трибунала и поддерживали особое мнение советского судьи. В октябре демонстрации шли в советской зоне оккупации. Например, в Лейпциге протестовали 100 тыс. жителей. Примеры недовольства простых немцев были зафиксированы и в американской зоне.
В сентябре 1946 года внутри трибунала шла яростная дискуссия о степени вины каждой организации нацистской Германии. Преступными были признаны СС, СД, гестапо, руководящий состав нацистской партии. Но трое западных судей решили исключить из обвинения ряд подгрупп. Например, низшее звено партийных руководителей. Протесты Никитченко вновь были проигнорированы. Также не были признаны преступными Генеральный штаб, Верховное командование и Имперский кабинет, а также штурмовики. В отношении Имперского кабинета было объявлено, что он прекратил реальную работу до начала войны, а Генеральный штаб и Верховное командование не были организациями согласно определению трибунала.
Ночью 16 октября 1946 г. в спортзале нюрнбергской тюрьмы 11 нацистов были казнены.
Уроки «Нюрнберга»
Продолжительность и интенсивность Нюрнбергского процесса поражают даже по современным меркам: с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года прошло 403 открытых судебных заседания, что в общей сложности составило 316 дней напряженной работы. Документальная основа обвинения была колоссальной и не оставлявшей места для сомнений. Судьи и обвинители оперировали массивом из приблизительно 300 000 письменных показаний. Полная стенограмма процесса заняла 16 000 страниц, что является уникальным историческим источником. В ходе процесса были заслушаны показания 240 свидетелей как со стороны обвинения, так и защиты. Интересы подсудимых представляли 27 адвокатов вместе со своими помощниками, что обеспечило состязательность судебного разбирательства.
Нюрнберг, 1946 г.
Принципиально важным был не только вердикт конкретным лицам, но и признание преступными таких организаций, как СС, СД и гестапо. Это создавало правовую основу для последующего преследования их членов.
Международный военный трибунал, созданный по соглашению СССР, США, Великобритании и Франции, впервые в истории сформулировал и применил на практике несколько фундаментальных концепций. Преступления против человечности – юридическое понятие, которое охватило систематические зверства, в том числе и в отношении гражданского населения собственного государства. Преступления против мира – сама агрессивная война была объявлена международным преступлением. Был утвержден принцип личной ответственности, разрушивший классическую защиту «я просто выполнял приказ». Впервые в официальный документ введен термин «геноцид», хотя, как отдельное преступление он будет юридически оформлен несколько позже.
В первую очередь судили за фундаментальные вещи, которые привели к этой катастрофе и обусловили ее масштаб: за устроителей тоталитарного немецкого государства еще со времен Веймарской республики; за принятие решений о боевых действиях, карательных акциях; за военные преступления и преступления против человечности; за идеологическое обоснование жестокости и вероломности против других национальностей и государств.
Нюрнберг стремился наказать не только «законодателей», но и исполнителей. Был установлен важный международный прецедент, подчеркивающий неотвратимость наказания за преступления против человечества.
Особенно важно, что Нюрнберг показал: нельзя разделять происходящее внутри государств и их внешнюю политику. Все это функционирует в тесном синтезе.
Принципы, выработанные в Нюрнберге, стали краеугольным камнем послевоенного миропорядка. Однако сегодня эти принципы сталкиваются с серьезными вызовами. Ревизионизм и двойные стандарты: периодически звучащие призывы пересмотреть итоги Второй мировой войны и попытки обелить нацистских преступников на государственном уровне в некоторых странах – это прямое наступление на наследие Нюрнберга. Информационные войны: процесс в Нюрнберге был образцом гласности – 250 мест в зале были отведены для журналистов из 31 страны, а ход заседаний широко освещался. Сегодня же искажение исторических фактов стало инструментом гибридной войны.
Сегодня мы наблюдаем многочисленные попытки пересмотра итогов Второй мировой войны и множественные вбросы дезинформации по этому поводу. Основные попытки фальсификации событий 1939-1945 годов исходят из европейского сообщества, которому выгодно очернить нашу страну, выставить историю нашего народа в негативном свете.
Итоги Нюрнбергского процесса, зафиксированные в протоколе, объемом 16000 страниц, являются значимым пособием для всех, кто сомневается в том, что нацизм – самое злостное преступление против человечества. Особенно актуальными они представляются в свете современных попыток переоценить итоги Второй мировой войны, внести неоднозначность в формировании портрета нацистов и сфальсифицировать историческую правду.
Таким образом, память о Нюрнбергском процессе – это не только память о прошлом, но и критически важная проверка на прочность тех правовых констант, которые должны гарантировать безопасность человечества в будущем.
Материал подготовила ветеран УФСБ России по Саратовской области, кандидат исторических наук Татьяна Бреус
Фото из открытых источников
