За последние годы серьёзным вызовом для всего исторического сообщества стала фальсификация отечественной истории. Один из тезисов, которым спекулируют не только западные, но и некоторые «доморощенные» отечественные историки: Сталин в июле 1941-го намеревался напасть на Германию, но Гитлер в июне опередил его.
Пакту вопреки
Тезис этот не нов. Ещё 22 июня 1941 года в заявлении германского посла Ф. Шуленбурга, переданном советскому правительству, и в меморандуме, вручённом И. Риббентропом в этот же день советскому послу в Берлине Владимиру Деканозову, официально была пущена в ход версия об обвинении СССР в развязывании войны против Германии. В заявлении Шуленбурга утверждалось, что в то время, как Германия добросовестно соблюдала советско-германский договор о ненападении, Россия неоднократно нарушала его. СССР вёл «саботаж, терроризм и шпионаж» против Германии, «противодействовал немецким попыткам установить стабильный порядок в Европе».
Хотя на самом деле – одним из направлений внешней политики СССР после заключения в августе 1939 г. Пакта о ненападении, Договора о дружбе и границах и других советско-германских договоров было строгое соблюдение положений подписанных документов, особенно в экономической сфере. Советский Союз стремился избежать любых обвинений в агрессивной политике по отношению к Германии и не допустить провокаций, которые могли бы подтолкнуть нацистский режим к началу боевых действий.
В отличие от СССР, Германия не планировала соблюдать Пакт о ненападении, и сразу после победы над Францией Адольф Гитлер принял решение о подготовке нападения на Советский Союз. Летом 1940 г. начинается разработка плана войны против СССР, которая завершается 18 декабря 1940 г. подписанием Директивы № 21 – плана «Барбаросса». Всего через месяц, в конце января 1941-го, немецкие войска начали выдвигаться к советской границе.
Советское военно-политическое руководство только весной 1941 г. приняло меры (призыв резервистов на военные сборы 8 марта 1941 г. и досрочный выпуск военных училищ 14 мая 1941 г.), которые стали реакцией на переброску немецких войск на восток, вскрытую советской разведкой. Директива Генштаба Красной армии о разработке в западных военных округах «Плана прикрытия государственной границы», по которому советские войска должны были занять оборонительные позиции на границе, была отдана только 15 мая, с задачей подготовить планы к 25 мая 1941 г. Выдвижение войск на исходные рубежи планировалось начать не ранее 15 июня.
Так что, действия советского командования в последние мирные месяцы были ответом на развёртывание немецких войск вдоль советской границы.
В постсоветский период западные «доброжелатели» России тезис о «превентивности германского удара», вдруг, вспомнили. Начало этой фальсификации положили книги бывшего сотрудника спецслужб, советского перебежчика Виктора Резуна. В 1992–1993 гг. обосновавшийся в Англии В. Резун опубликовал в России под псевдонимом Виктор Суворов написанные под диктовку иностранных спецслужб книги «Ледокол» и «День-М». В них он утверждал, что Сталин готовился напасть на Германию 6 июля 1941 г., но Гитлер его опередил на две недели. В 90-х годах прошлого века книги Резуна были изданы в России миллионными тиражами, а его версию начала войны некоторые российские историки и писатели поспешили признать истинной. Но быстро выяснилось, что версия Резуна построена на подтасовках, передергиваниях и просто лжи. Документы и показания свидетелей – тому подтверждение.
Опровержение из Нюрнберга
Основные документы по подготовке нацистской агрессии против СССР (плану «Барбаросса») были представлены международной общественности на главном Нюрнбергском процессе (Международном военном трибунале, МВТ) и на 12-м малом, последнем из судебных процессов, которые власти США провели после завершения МВТ. Доказательства по разделу обвинения «Агрессия против СССР» МВТ представил заместитель генерального прокурора СССР, помощник главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе, государственный советник юстиции 3-го класса (генерал-майор) Николай Дмитриевич Зоря.
Генерал-майор Н.Д. Зоря на Нюрнбергском процессе, 1946 г.
Генерал Зоря с трибуны МВТ первым разоблачил до сих пор еще не забытый миф о «превентивной войне» Германии против СССР. Ему удалось с помощью документов и показаний обвиняемых и свидетелей доказать (это вошло в формулу обвинения), что вторжение Германии на территорию СССР произошло в нарушение пакта о ненападении от 23 августа 1939 года. 22 июня 1941 года гитлеровские войска напали на советскую территорию, начав тем самым агрессивную войну против СССР: «С первого же дня вторжения на территорию СССР гитлеровские заговорщики в соответствии с детально разработанным планом начали осуществлять разрушение городов и сел, уничтожение фабрик и заводов, колхозов и совхозов, электростанций и железных дорог, ограбление и варварское разрушение национально-культурных учреждений народов СССР, разрушение музеев, школ, больниц, церквей, исторических памятников, массовый угон советских граждан на подневольную работу в Германию, а также физическое истребление взрослого населения, стариков и детей, особенно русских, белорусов, украинцев, и повсеместное истребление евреев».
Немецкое вторжение, июнь 1941 г.
Генерал Зоря на основе немецких документов и показаний свидетелей доказал в Нюрнберге, что «захватническая война против Советского Союза являлась ключевым вопросом всего фашистского заговора против мира. Агрессивные действия германского фашизма до нападения на Союз Советских Социалистических Республик, и в частности германская агрессия против Чехословакии, Польши, Югославии, были… лишь этапами на пути к нападению на Советский Союз».
Международному военному трибуналу были представлены показания бывших нацистских руководителей. Например, как следует из показаний бывшего начальника первого отдела германской военной разведки и контрразведки генерал-лейтенанта бывшей германской армии Ганса Пиккенброка, «уже с августа-сентября 1940 года со стороны отдела иностранных армий генштаба стали значительно увеличиваться разведывательные задания «Абверу» по СССР. Эти задания, безусловно, были связаны с подготовкой войны против России. О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 года от Канариса. …он сообщил мне, что нападение на Советский Союз назначено на 15 мая».
Из показаний представителя среднего командного звена вермахта генерала Мюллера, который был начальником штаба армии, командовал армейским корпусом: «Подготовка к нападению на Советский Союз началась еще в июле 1940 года. В то время я был первым офицером штаба армейской группировки «С» в Дижоне (Франция). …Непосредственно после кампании на западе ОКХ отдало приказ о демобилизации 20 дивизий. Приказ этот был отменен, и 20 дивизий не были демобилизованы. Вместо этого они по возвращении в Германию… держались наготове на случай срочной мобилизации. Следующим приказом, свидетельствующим о подготовке Германии к нападению на Советский Союз, явилось изданное в сентябре 1940 г. письменное распоряжение ОКХ о формировании в Лейпциге новой армии (11-й), нескольких корпусов и около 40 пехотных и танковых дивизий. Формирование этих соединений производилось с сентября 1940 г. …При нападении на Советский Союз эти 40 дивизий были введены в действие».
Из показаний начальника отдела обороны в ОКВ, а затем заместителя начальника оперативного штаба руководства Вальтера Варлимонта: «…Я лично впервые услышал об этом плане (имеется в виду план «Барбаросса») 29 июля 1940 года... В этот день генерал-полковник Йодль прибыл в специальном поезде на станцию Рейхенгалле, где находился отдел «Л» штаба оперативного руководства… Йодль заявил, что фюрер решил подготовить войну против России, что Гитлер намеревался начать войну против Советского Союза уже осенью 1940 года. Однако он отказался затем от этого плана. Причиной этого явилось то, что стратегическое сосредоточение армии к этому времени не могло быть выполнено. Для этого отсутствовали необходимые предпосылки в Польше: железные дороги, помещения для войск, мосты не были подготовлены… средства связи, аэродромы – все еще не были организованы… Поэтому был издан приказ, который должен был обеспечить все предпосылки для того, чтобы такой поход подготовить, и чтобы он состоялся».
Далее Варлимонт в своем показании сообщает, что проект плана «Барбаросса», носивший первоначально название «Фриц», докладывался Гитлеру 6 декабря 1940 года, затем редактировался и 18 декабря увидел свет.
Опровержение Паулюса
11 и 12 февраля 1946 г Международным военным трибуналом был допрошен свидетель обвинения бывший генерал-фельдмаршал вермахта Фридрих Паулюс. Особое значение в показаниях Паулюса представляет разоблачение главного тезиса защиты, что подготовка германского нападения на СССР якобы имела превентивный характер. На вопрос главного обвинителя от СССР Р.А. Руденко Паулюс ответил, что осенью 1940 г., когда разрабатывался план «Барбаросса», ничего не было известно про какие-нибудь приготовления к нападению на Германию со стороны России.
«При моем поступлении на службу в ОКВ 3 сентября 1940 года, – свидетельствовал Паулюс, – я застал там еще не законченный предварительный оперативный план нападения на Советский Союз, известный под условным обозначением «Барбаросса». Этот план генерал-полковник Гальдер передал мне с заданием проанализировать возможности наступательных операций с учетом условий местности, использования сил, потребности силы и т.д. при наличии 130–140 дивизий… Поставленная цель уже сама по себе характеризует этот план как подготовку чистейшей агрессии: это явствует также из того, что оборонительные мероприятия планом не предусматривались вовсе…».
Совещание генерального штаба нацистской Германии в 1940 году.
Немцы максимально скрывали свои действия на оперативно-стратегическом уровне. Войска, которые должны были осуществить нападение, как показал на допросе Ф. Паулюс, ещё за месяц до начала агрессии располагались с соблюдением мер строгой секретности в глубине стратегического плацдарма на территории Восточной Пруссии, оккупированной Польши и союзных Германии стран. И лишь «по особому распоряжению они были поэтапно выведены на исходные позиции и затем одновременно выступили по всей линии фронта – от Румынии до Восточной Пруссии».
Паулюс четко сформулировал цели, которые ставила нацистская Германия, напав на Советский Союз: «Со дня 22 июня 1941 года нами был взят курс на уничтожение и опустошение советской страны».
«Трюки» Геббельса
Из опубликованных в наши дни показаний тогдашних руководителей германской военной разведки, немцы по многим каналам (разведывательным, политическим, дипломатическим и прочим) занимались маскировкой своих агрессивных планов в отношении Советского Союза. С этой целью они провели целый ряд комплексных дезинформационных мероприятий как внутри Германии, так и по всей Европе с целью скрыть направление главного удара вермахта – Советская Россия.
Важную роль в этой масштабной дезинформационной кампании играло Имперское министерство народного просвещения и пропаганды, возглавлявшееся Йозефом Геббельсом.
ФСБ России опубликовала рассекреченный документ с показаниями бывшего подчиненного министра пропаганды Третьего рейха Йозефа Геббельса о масштабной кампании дезинформации для сокрытия планов нападения Германии на СССР.
2 мая 1945 г. контрразведчики Центральной опергруппы НКВД гор. Берлина арестовали в Потсдаме крупного чиновника Имперского министерства народного просвещения и пропаганды группенфюрера СА Вернера Вехтера. В 1935–1940 гг. Вехтер был заместителем по пропаганде гауляйтера гор. Берлина Й. Геббельса. В 1943–1945 гг. Вехтер занимал пост начальника штаба Главного управления пропаганды нацистской партии.
12 сентября 1945 года начальник Оперсектора НКВД гор. Берлина генерал-майор Алексей Сиднев направил заместителю наркома внутренних дел СССР генерал-полковнику Ивану Серову специальное сообщение о ходе следствия по делу Вехтера.
Спецсообщение № 2/1542 начальника Оперсектора НКВД гор. Берлина генерал-майора А.М. Сиднева заместителю наркома внутренних дел СССР генерал-полковнику И.А. Серову о ходе следствия по делу Вернера Вехтера, бывшего начальника штаба Управления пропаганды НСДАП. 12 сентября 1945 г.
Со слов Вехтера, еще в конце 1940 года было решено начать войну против СССР в марте 1941 года (потом перенесли на июнь из-за затянувшихся операций на Балканах). Тогда же, в декабре 1940 года, в министерстве пропаганды был создан подготовительный комитет, на который Геббельс возложил задачу «путем ложной пропаганды скрыть от населения Германии и от правительств западноевропейских государств подготовку войны против Советского Союза и тем самым сделать нападение Германии особенно неожиданным и успешным».
Как выяснилось во время допросов, Вехтер был хорошо осведомлен о масштабной дезинформационной кампании по подготовке внезапного нападения на Советский Союз, проведенной под руководством Й. Геббельса. О провокационных формах и методах, использованных «ведомством Геббельса» для дезинформации, Вехтер показал: «...Для того, чтобы обмануть общественное мнение и убедить всех, что договор с Советским Союзом прочен как никогда, министерство пропаганды и главное управление пропаганды НСДАП через свои периферийные организации и агентуру распространяли различные провокационные слухи, разработанные в окружении Геббельса. Во-первых, агенты должны были сообщать, что по тайной статье договора с Советским Союзом, последний сдавал Германии в аренду на «90 лет Украину, а сам получал за это свободу рук против Англии и Индии». Во-вторых, по распоряжению Геббельса передавались слухи о якобы предстоящем визите Сталина и Молотова. Для большей вероятности этих слухов, Геббельс заказал различным фабрикам Германии изготовить советские государственные флаги, причем предупредил об особой спешности и важности этого заказа. После этого многие немецкие обыватели уверились в правдоподобности подобных слухов».
На каждую неделю составлялись листки с расписанием слухов, которые утверждал лично Геббельс и которые распространяли специальные агенты. Они же выясняли результативность своей работы и сообщали о ней в государственное управление пропаганды.
В самый ответственный момент в ход пошла «тяжёлая артиллерия». Чтобы убедить мировых лидеров в том, что нацистская Германия планирует вторжение в Великобританию (операция «Морской Лев»), в пропагандистской кампании принял участие рейхсканцлер Адольф Гитлер. По согласованию с Гитлером Геббельс опубликовал в газете «Фёлькишер беобахтер» от 12 июня 1941 г. статью «Крит как пример», в которой делал прозрачный намёк на высадку вермахта в скором времени на Британские острова.
Чтобы создать впечатление, будто рейхсминистр пропаганды совершил грубейшую ошибку и выдал тайный план, номер газеты «по личному распоряжению Гитлера» был конфискован, а по Берлину распространили слух о неизбежной отставке министра, впавшего в немилость. Газету в розницу действительно не пропустили, чтобы не дезинформировать собственных военных и население, зато иностранные посольства номер получили.
«Этот номер в большом количестве был разослан за границу, а затем Гитлер сделал вид, что он недоволен Геббельсом за расконспирацию важных государственных планов. Весь тираж газеты было приказано изъять, - рассказал Вехтер. - Эти мероприятия вызвали особые волнения за границей и убедили многих иностранных политиков, что действительно расконспирированы подлинные военные планы и что Германия собирается воевать не на востоке, а на западе, а в это время уже почти полностью была закончена подготовка к войне с Советским Союзом».
«Моя статья о Крите, – записал на следующий день в своем дневнике Геббельс, – настоящая сенсация в стране и за рубежом… Наша постановка отлично удалась… Из прослушанных телефонных разговоров иностранных журналистов, работающих в Берлине, можно заключить, что все они попались на удочку».
Сразу после этого была избрана новая тактика – хранить полное молчание. Выражаясь словами Геббельса, Москва попыталась выманить Берлин «из норы», опубликовав 14 июня сообщение ТАСС, в котором опровергались распространявшиеся на Западе слухи о возможном нападении Германии на СССР, а сами эти слухи назывались «неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил». Кремль словно приглашал имперскую канцелярию подтвердить своё сообщение. Однако Геббельс 16 июня записал: «Мы не полемизируем в прессе, замыкаемся в полном молчании, а в день «Х» просто наносим удар».
По словам Вехтера, этими своими «мастерскими трюками» Геббельс хвастался на одном из совещаний уже во время войны и «учил своих сотрудников как нужно лгать».
В ноябре 1946 года Вехтера казнили по приговору советского военного трибунала. В 2002 году Главная военная прокуратура России признала Вехтера не подлежащим реабилитации.
Никакой «превентивной войны»
Таким образом, на Нюрнбергском процессе допрошенные судом гитлеровские генералы признали, что никаких данных о подготовке Советского Союза к нападению на Германию у них не имелось, а вот Германия педантично готовилась к нападению на СССР. Агрессивная война против СССР готовилась гитлеровским командованием с особой тщательностью и в течение длительного времени и «превентивной» никак не являлась.
Ганс Фриче, заместитель министра пропаганды Йозефа Геббельса, заявил, что широкая пропагандистская кампания по возложению ответственности за возникновение войны на Советский Союз была развернута несмотря на то, что «никаких оснований к тому, чтобы обвинить СССР в подготовке нападения на Германию, не было». Ложные слухи и домыслы распространялись по всей Германии и, как следствие, оказывались в иностранных посольствах и резидентурах разведок, после чего ложились на стол руководителей данных государств в виде информационных шифротелеграмм, где уже им давалась соответствующая политическая оценка.
Как отмечают историки специальных служб, советские органы госбезопасности, несмотря на все сложности, смогли добыть объективные сведения о планах Третьего рейха напасть на СССР. В острых и противоречивых условиях кануна войны спецслужбы обеспечили руководство Советского Союза необходимой информацией и тем самым выполнили свой профессиональный и патриотический долг.
Материал подготовила ветеран УФСБ России по Саратовской области, кандидат исторических наук Татьяна Бреус
В статье использованы материалы официального сайта ФСБ России
