После Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов страна постепенно приходила в себя и возвращалась к мирной жизни. Однако для органов государственной безопасности наступившее послевоенное время рабочего облегчения не принесло: предстояла огромная и сложная работа по разбирательству с лицами, которые в той или иной мере сотрудничали с немецкими оккупантами. Поиск нацистских военных преступников и их прислужников начался ещё в годы Великой Отечественной войны.
На каждого государственного преступника органами госбезопасности заводилось розыскное дело, по стране рассылались специальные ориентировки, где указывались данные о совершённых им преступлениях и характерные личные приметы. Методы в розыске применялись самые разнообразные, они и сегодня во многом находятся на оперативном вооружении правоохранительных структур при поиске преступных элементов. В данном случае контрразведчики особое внимание уделяли лицам, которые во время Великой Отечественной войны проживали в западных районах страны, находившихся под немецкой оккупацией, а после войны вели уединённый образ жизни, не поддерживая внешних родственных связей. Также подозрение вызывали те, у кого в военном прошлом обнаруживалась путаница с документами или с биографическими данными, кто в общении с людьми по непонятным причинам вообще старался уходить от темы войны. А порой вполне обоснованные подозрения всплывали в самых неожиданных и непредсказуемых жизненных ситуациях, причём в отношении людей, имевших на первый взгляд просто безупречную биографию.
Словом, после войны существовало множество примет и признаков, толкавших госбезопасность к внимательному изучению того или иного человека. Неразоблачённые активные пособники нацистов являлись потенциальным кадровым резервом для деятельности иностранных разведок, ставших своеобразными преемниками абвера на поле тайной войны против Советского Союза. Поэтому какого-либо срока давности для государственных преступников в Советском Союзе не существовало.
Арест в Екатериновке
Апрель 1963 года. Поселок Екатериновка в Саратовской области. В помещении аптеки перед сотрудниками саратовского управления Комитета государственной безопасности (КГБ СССР) сидит её заведующая – пожилая, расплывшаяся женщина в строгом чёрном платье.
Женщина эта – «Нанетта», платный агент СД (нацистская секретная служба безопасности, сформирована в 1934 году – прим авт.), член нацистской партии, предательница, изменница Родины.
Среди контрразведчиков, успешно завершивших многолетний поиск еще одной изменницы Родины, был человек, который уже много лет собирал о ней информацию, он и помог опознать «Нанетту» – генерал-майор КГБ СССР в отставке Виктор Александрович Дроздов. Позже он написал документальную повесть «Два года над пропастью», в основе которой – трагическая судьба резидентуры советской разведки в Киеве, которой руководил советский разведчик Иван Кудря, и которая была уничтожена нацистами из-за предательства «Нанетты». Документальная поветь «Два года над пропастью» не только имела огромный успех, но стала поводом для возвращения к давно завершенному уголовному делу
Генерал-майор Дроздов Виктор Александрович (1902-1966) – сотрудник органов охраны правопорядка и государственной безопасности, народный комиссар внутренних дел Чечено-Ингушской АССР, генерал-майор. В органах государственной безопасности с 1921г. С июня 1942г. до апреля 1943г. – начальник 3-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С апреля до сентября 1943г. – начальник Отдела по борьбе с бандитизмом (ОББ) НКВД СССР. С сентября 1943г. до мая 1944г. – нарком внутренних дел Чечено-Ингушской АССР, затем начальник Управления НКВД Грозненской области. В 1945-1947гг. – начальник отдела военнопленных оперативного управления Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД-МВД СССР. С марта 1947г. до октября 1950г. – начальник управления «2-Н» и заместитель министра государственной безопасности Украинской ССР. Участвовал в операции по ликвидации главнокомандующего УПА* (* - организация, запрещенная на территории Российской Федерации) Романа Шухевича. Награды: Знак «Почетный работник РКМ» (1936), орден Красного Знамени (1943), орден Красного Знамени (1944), орден Ленина (1945), орден Красного Знамени (1948), орден Красного Знамени (1950).
«Максим» и киевское подполье
С марта 1941 г. Иван Данилович Кудря (оперативный псевдоним «Максим») работал в Киеве. После начала Великой Отечественной войны был оставлен в оккупированном немцами городе для руководства подпольной разведывательно-диверсионной резидентурой НКВД СССР.
В соответствии с разработанной легендой, Кудря проживал в Киеве как Иван Данилович Кондратюк, студент мединститута, бывший преподаватель украинского языка и литературы, сын священника, расстрелянного большевиками, приехавший в Киев по приглашению невесты – Марии Ильиничны Груздовой, учительницы украинского языка в школе (агента НКВД).
Кудря Иван Данилович (1912-1942), советский разведчик, капитан госбезопасности, Герой Советского Союза (1965г.). Родился в селе Процев под Киевом. Рано потерял отца. Несколько лет семья жила в Киеве, затем переехала на Херсонщину, где Ваня батрачил на кулаков. Затем учился на педагогических курсах в Херсоне, заведовал начальной школой. После призыва в армию в 1934-1938 гг. проходил службу в пограничных войсках, затем в органах НКВД СССР. С сентября 1941 г. – руководитель разведывательно-диверсионной резидентуры НКВД Украинский ССР. Находился на подпольной работе в г. Киеве. Схвачен нацистами 05.07.1942 г. и в ноябре казнен.
Нелегальная киевская резидентура «Максим» подчинялась 4-му Управлению НКВД СССР, которым руководил старший майор госбезопасности Павел Судоплатов.
Судоплатов Павел Анатольевич (1907-1996) – советский разведчик, диверсант, сотрудник ОГПУ (позже НКВД-НКГБ-МГБ-МВД), перед арестом в 1953 году – генерал-лейтенант МВД СССР. В первые дни Великой Отечественной войны приказом наркома внутренних дел СССР на базе Первого (разведывательного) управления Наркомата госбезопасности была создана Особая группа при НКВД, которой поручалась организация разведывательно-диверсионной работы и партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск. Возглавил её заместитель начальника Первого управления П.А. Судоплатов. В 1942 г. он возглавил созданное на базе этой группы 4-е управление НКВД СССР. Во время войны П.А. Судоплатов непосредственно руководил: деятельностью на оккупированной немцами Западной Украине партизанского отряда специального назначения «Победители», который являлся базой для легендарного советского разведчика Николая Кузнецова; диверсионной деятельностью в фашистском тылу на Кавказе; основанными на радиоигре с противником блестящими операциями «Монастырь» и «Березино»; во время наступления немцев на Москву – минированием наиболее важных объектов. С 1944 г. – начальник группы (позже – отдел) «С», занимавшейся агентурным добыванием и обобщением материалов по атомной проблематике.
С 1950 г. – начальник Бюро №1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей. После смерти Сталина Судоплатов был назначен заместителем начальника ПГУ (разведка за границей) МВД СССР, с мая 1953 г. – начальник нового, 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР. После ареста Л. Берии отдел был расформирован, а 21 августа 1953 г. генерал-лейтенант Судоплатов арестован как «пособник Берии» по обвинению в заговоре. 12 сентября 1958 г. приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по «контрреволюционной» статье58-1 пункт «б» к 15 годам заключения. Виновным себя не признал. Освобождён по отбытию срока наказания 21 августа 1968 г. Вернувшись в Москву, Судоплатов занялся литературной деятельностью. Под псевдонимом Анатолий Андреев опубликовал три книги, активно участвовал в ветеранском движении. Полностью реабилитирован постановлением Главной военной прокуратуры РФ от 10 января 1992 г. Награды: орден Ленина (1946), три ордена Красного Знамени (1937, 1941, 1944), орден Суворова 2-й степени (1944), орден Отечественной войны 1-й степени (1945), два ордена Красной Звезды (1940, 1943), медали, знак «Заслуженный работник НКВД» (1942).
Помимо задач разведывательно-диверсионного характера перед группой Ивана Кудри был поставлен и ряд специальных заданий. В своих воспоминаниях Павел Анатольевич Судоплатов писал: «Группа должна была проникнуть в украинское националистическое подполье, на которое немецкое командование делало серьёзную ставку. В предвоенные годы после окончания пограничной школы Иван Кудря боролся с украинскими националистами и хорошо знал особенности и специфику этого движения. Имея опыт работы в составе нашей оперативной группы во Львове (в марте 1941 г. Кудря проходил там специальную подготовку под руководством Эммы Карловны Судоплатовой), он занимался разработкой связей украинских националистов с немецкими разведорганами. Это был молодой, способный, энергичный работник».
Дело Ивана Кудри, послевоенное расследование деятельности подпольной резидентуры «Максим».
Ивану Кудре были названы адреса людей, с которыми ему следовало связаться по паролям уже поле оккупации Киева немецкими войсками. М.И. Груздова – по легенде невеста «Максима» - познакомилась с неким Лютинским, занимавшим при немцах должность начальника жилуправления Центрального района. Она стала домоуправительницей на улице Кузнечной, 4/6, где в то время обосновался вербовочный пункт абвера. Подписавшие контракт с абвером – обычно из числа националистов, дезертиров и военнопленных – получали от немцев по сто марок, колбасу, муку, крупу и сахар, после чего направлялись в Полтавскую разведшколу (Абверкоманда-102) для проверки, учебы и последующей заброски в советский тыл.
На правах жениха Иван часто заходил к М. Груздовой на Кузнечную и собранные ею сведения записывал в обычную школьную тетрадку в линейку.
«Максим» срывает планы Гитлера
Уже в сентябре 1941 года группой «Максима» были взорваны немецкая военная комендатура и кинотеатр, где демонстрировался фильм для немецких солдат, а также несколько зданий в центре Киева.
В своей повести «Два года над пропастью» генерал-майор Виктор Дроздов пишет: «…24 сентября, когда склад уже был заполнен, в очередь встал плечистый коренастый мужчина лет сорока в простой рабочей одежде. Одним из последних вошёл он вглубь магазина «Детский мир», где было устроено хранилище. Он аккуратно поставил свой приёмник подальше от входа и ушёл. А когда наступил комендантский час, и все жители Киева находились уже дома, в складе радиоприёмников раздался взрыв.
Взрывы раздавались с пугающей периодичностью в самых разных частях Крещатика, и в этой системе ничего нельзя было понять. Немцы метались, как в мышеловке. Они оцепили весь центр города и откуда-то самолётом срочно доставили длинные шланги, протянули их от самого Днепра через Пионерский парк и стали качать воду мощными насосами. Но вода до Крещатика не дошла: среди зарослей парка шланги кто-то перерезал...».
Исторического центра Киева больше не существовало. Остались только сплошные завалы, на расчистку которых ушло ещё не меньше месяца.
Последствия взрывов на Крещатике, г. Киев, сентябрь 1941 г.
Так группа «Максима» провела в Киеве акцию возмездия, о чём в Москву ушла соответствующая радиограмма.
В начале октября Адольф Гитлер заявил (приказ №S123 от 7 октября 1941 года), что «ни один немецкий солдат не должен вступать в Москву и Ленинград…Ленинград может быть заминирован, поэтому вводить туда войска нельзя… Население нужно принудить к бегству из города при помощи артиллерийского обстрела и воздушной бомбардировки».
Таким образом, действия группы «Максима» в Киеве в значительной степени повлияли на замыслы немецких агрессоров – Гитлер отказался от идеи взятия Ленинграда, что повлекло за собой срыв намерений нацистов повернуть основные силы группы армий «Север» для наступления на Москву, а это около 30% всех войск, выделенных верховным командованием сухопутных сил вермахта для проведения операции «Барбаросса».
По этой же причине фюрер не рискнул разместить в Киеве свой рейхкомиссариат «Украина», спрятав его в расположенном среди лесов Ровно, куда в июне 1942 года прибыл разведывательно-диверсионный партизанский отряд НКВД СССР «Победители» под командованием чекиста полковника госбезопасности Дмитрия Николаевича Медведева.
С помощью киевского подполья в городе и окрестностях были организованы ещё семь диверсионных групп, которые разрушили железнодорожную станцию Дарница, вывели из строя трамвайную линию города, взрывали мосты, устраивали пожары на заводах, пускали под откос немецкие эшелоны, уничтожали военную технику.
Диверсионные акты, распространение антифашистских листовок, саботаж мероприятий оккупационных властей и другие действия свидетельствовали об активной и организованной деятельности советских людей, направленной против немецких оккупантов. И немецкая контрразведка в Киеве прилагала огромные усилия, чтобы раскрыть и уничтожить ее, тем более что этого настоятельно требовал Берлин.
Как ни конспиративно действовал «Максим», как ни придирчиво подходил к приобретению новых связей, СД и гестапо все же удалось напасть на его след и внедрить в его группу своего агента.
Предательство «Нанетты»
Прима Киевской оперы Раиса Окипная, которая до войны работала в Винницком музыкально-драматическом театру, активно участвовала в группе «Максима».
Капшученко (Окипная) Раиса Николаевна (1914-1942), известная как Раиса Окипная – украинская советская актриса, прима Киевского оперного театра. Во время Великой Отечественной войны Раиса стала участницей киевского советского подполья. Расстреляна немцами в урочище Бабий Яр в ноябре 1942 года.
По одному из заданий она должна была съездить в Винницу «на гастроли» и обратилась за разрешением к немецким властям. Но ни она, ни «Максим» не могли знать, что в 8 километрах от Винницы строилась ставка Гитлера «Оборотень» (Werwolf), и все, проявляющие интерес к Виннице, тут же попадали в поле зрения полиции безопасности (гестапо) и СД.
Однажды весной 1942 года какая-то молодая красивая женщина бросилась к Раисе, со слезами на глазах уверяя, что помнит её по винницкому театру. Женщину звали Наталья Францевна Грюнвальд, для друзей – просто «Нанетта». Оказалось, что она заведует лабораторией в больнице на Трёхсвятительской. Это заинтересовало «Максима» (по легенде, он был студентом-медиком). Окипная получила задание установить с Грюнвальд более близкую связь, так как такой человек для группы был очень нужен. Предварительно «Максим» с помощью Раисы познакомился с Грюнвальд и побывал у нее на квартире. После нескольких встреч, в том числе в неформальной обстановке, «Максим» под видом встреч с Окипной стал использовать квартиру для работы над листовками, а также для конспиративных встреч со своими людьми.
Обо всем этом Грюнвальд докладывала в СД, и за «Максимом» и Раисой Окипной уже велась слежка.
Последний раз «Максим» вместе с Окипной посетил квартиру Грюнвальд в ночь на 5 июля 1942 года. Днем 5 июля 1942 года «Максим» и Окипная порознь вышли из этой квартиры, причем Раиса взяла с собой пишущую машинку и направилась по своим делам. Дойдя до бывшего Сенного базара, Окипная была арестована двумя гестаповцами, а вскоре на одной из квартир был арестован и «Максим».
На следующий день с участием Грюнвальд немцами была арестована еще одна подпольщица из группы «Максима» Евгения Бремер, а спустя 10 дней – ее мать.
Винницкая (Бремер) Евгения Адольфовна (1904-1942) – советская разведчица. Немка. Работала в Киевском окротделе ГПУ. С 1939 г. – секретный сотрудник НКВД Украинской ССР. С сентября 1941 г. – в составе разведывательно-диверсионной группы И.Д. Кудри. Смогла завести знакомства среди офицеров немецкой военной железнодорожной службы и собирала сведения о военных перевозках, графике поездов, военных грузах и специальных эшелонах. Вместе с Раисой Окипной организовала вывод из немецкого концлагеря 19 советских военнопленных офицеров. 5 июля 1942 г. арестована немцами и, в ноябре, расстреляна в урочище Бабий Яр.
Генерал Дроздов так написал о «Нанетте»: «…в тюрьме умирает её муж – украинский журналист, коммунист, подпольщик, а в это время к ней на свидания приходит гестаповец Шарм – тот самый, который на допросах истязает её мужа. Скоро она станет особо доверенным агентом СД в Виннице, а потом в Судетской области».
А выданные ею советские подпольщики Иван Кудря, Раиса Окипная и Евгения Бремер день за днём подвергались жестоким истязаниям на протяжении трёх месяцев.
Умерли они молча, не раскрыв ни одного имени.
Тайны тетради «Максима»
Подпольная организация сохранилась, и под руководством чекиста Дмитрия Соболева продолжала работу.
Операции, которые планировал и проводил Д. Соболев, быстро обрастали легендами. Он непосредственно участвовал в организации диверсий в немецких мастерских по ремонту авиамоторов, организовал поджог немецкого продовольственного склада, доставал и переправлял оружие партизанским формированиям, участвовал в уничтожении эшелонов противника. Вместе со своими соратниками осуществлял нападения на немецкие финансовые учреждения, изъятые деньги направлял на нужды партизанских отрядов, а также подполья. Именно после таких акций по городу разлетались слухи о «партизане Калашникове».
Сухоруков Дмитрий Иванович (1901-1943). Настоящую фамилию Сухоруков сменил на Соболев в 1919 г. при назначении на должность разведчика особого отдела 7-й стрелковой дивизии РККА. В то время у него был оперативный псевдоним «Калашников». На оперативной работе находился на разных должностях, последняя из них – начальник отделения УНКВД Хабаровского края. У Соболева был достаточный опыт агентурной деятельности в условиях подполья, он владел техникой конспирации, был знаком с условиями работы на Украине, и потому уже в конце июня 1941 г. направлен в Киев для участия в развёртывании нелегальной резидентуры на случай оккупации города немцами. Погиб в Киеве в ходе боевой операции 4 ноября 1943 года.
Одним из доказательств эффективной разведдеятельности Дмитрия Соболева, бесспорно, можно считать сбор и проверку информации о немецкой агентуре, которая забрасывалась на территорию СССР, и внесение её в «тетрадь Максима».
Летом 1942 г., когда Иван Кудря был схвачен, Мария Груздова передала тетрадь его заместителю Д. Соболеву, который дополнил записи кратким изложением обстоятельств гибели резидента и назвал имя предательницы. На внутренней стороне обложки он написал: «Прошу советских патриотов хранить эти записи и, в случае моей гибели от рук врагов Родины – немецких фашистов, с приходом Красной Армии передать их соответствующим органам. За что я и наша Родина будут вам благодарны. Д. Соболев».
К сожалению, когда Соболев за два дня до освобождения Киева погиб, тетрадь оказалась в руках гестапо. Однако под натиском Советской армии фронт катился на запад. Гитлеровцы планировали покинуть Киев 15 ноября 1943 года и собирались взорвать город. Но стремительным ударом войск 1-го Украинского фронта Киев был освобожден уже 6 ноября. В панике немцы не сумели вывезти даже архивы гестапо. В одном из помещений, где размещалось гестапо, и была обнаружена тетрадь «Максима».
Так тетрадь оказалась в Москве. Практически никому из фигурантов «списка Кудри» не удалось избежать справедливого возмездия.
Сейчас эта тетрадь в голубой обложке хранится в архивном личном деле Ивана Кудри. Твёрдым и аккуратным почерком на её странице написано: «Завербованы и переброшены в СССР немцами» и далее – 87 фамилий и адресов предателей и шпионов.
«Завербованы и переброшены немцами» - та самая тетрадка.
Возмездие
Предательница Гнюнвальд скрывалась от возмездия, но усилиями советских органов госбезопасности сразу после войны была разоблачена.
Можно привести немало примеров, когда в процессе фильтрации, проведенной советскими органами госбезопасности, выявлялись те, кто активно служил гитлеровцам. Так в середине 1940-х годов с территории освобожденной от немцев Чехословакии в проверочно-фильтрационный лагерь была направлена Грюнвальд (Грязенко) Наталья Францевна, 1911 года рождения, врач по специальности.
Контрразведчики выяснили, что, проживая на оккупированной территории, она зарегистрировалась как фольксдойче, а затем была завербована германской разведкой, работала в качестве агента СД, внедряясь в советские подпольные группы, выдавала немцам подпольщиков в Киеве, на территории Винницкой и Судетской областей. Бежав с немцами в конце 1943 года на территорию Чехословакии, «Нанетта» по рекомендации начальника СД Судетской области вступила в нацистскую партию. По заданию СД продолжала заниматься выявлением участников патриотических организаций среди советских военнопленных и чехословацких граждан в городах Моравская Острава и Моравская Требава. Принимала участие вместе с немцами в допросах партизан.
После ареста, на одном из первых её допросов в ходе следствия, она разоткровенничалась и поведала, что, когда группа Кудри была разгромлена, её шеф и любовник гестаповец Шарм устроил ей очную ставку с Раисой Окипной. Увидев приму оперного театра чёрной от побоев, Нанетта даже всплакнула. На вопрос Шарма: «Неужели ей так жалко партизанку?», она тогда ответила: «По-человечески жалко, а как врага – нет».
За совершенные преступления Грюнвальд была осуждена Особым совещанием при НКВД на 25 лет исправительно-трудовых лагерей. Наказание отбывала на территории Мордовии. Но оно оказалось недолгим. Помогла преступнице «хрущевская гуманизация». По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 года была объявлена амнистия. Одних выпустили из лагерей сразу подчистую, а тем, у кого срок наказания был свыше 10 лет, скостили наполовину. Сократили наполовину срок заключения и Грюнвальд. Формально члены суда руководствовались буквой закона…
В повести «Два года над пропастью» генерал В. А. Дроздов пишет: «Мы нашли её 2 апреля 1963 года в глухом селе Поволжья. Она работает заведующей аптекой. Очень постарела. Очень подурнела. Помнит ли Раю Окипную? «Ещё бы, мы так дружили». А Ивана, студента-медика? «Как же, как же, он мне был дорог как товарищ. Я всегда хорошо относилась к нему». При этом глаза её глядят на нас так доверчиво, лучатся такой добротой, а улыбка так искренне грустна, что становится ясно: раскусить эту гадину было очень трудно. Она и сейчас играет перед нами. Трёт виски, подносит к глазам платок. Слёзы у неё, правда, настоящие, но текут они, как по заказу».
Фрагмент из фильма «Два года над пропастью».
После опубликования в 1963 году документальной повести «Два года над пропастью» органам прокуратуры стали известны новые обстоятельства, до которых в своё время не могли докопаться следователи, а сама Грюнвальд рассказать не пожелала.
После задержания в Саратовской области «Нанетта» вновь предстала перед судом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР от 20 мая 1963 года вынесла постановление об отмене определения суда Мордовской АССР от 21 февраля 1956 года на том основании, что поскольку Грюнвальд являлась сотрудницей органов СД (на Нюрнбергском процессе СД признана преступной организацией – прим. авт.), то амнистия на неё не распространяется. И пришлось ей отбывать весь оставшийся срок, конец которого наступил 15 сентября 1979 года.
Последние данные о ней относятся к началу 1970-х годов, тогда Грюнвальд числилась в списке женщин, заключенных в 3-м лагпункте в Соликамске. Ее сын, приговоренный по тому же делу, находился в другом лагере – в 35-м лагпункте Пермских лагерей. По некоторым данным, последние свои дни она провела в спецучреждении во Львове.
По свидетельству бывшего начальника медицинского отдела управления ЖХ-385 («Дубравлаг») Василия Фёдоровича Скрынника, в Дубравлаге среди власовцев, бандеровцев и других пособников нацистов содержалась и «Нанетта». «Так как состояние здоровья Грюнвальд ухудшалось, — рассказывал Василий Фёдорович, — медицинская комиссия, председателем которой я являлся по должности, выдала ей 1 группу инвалидности. Когда Грюнвальд полностью отбыла свой срок, встал вопрос о ее дальнейшей судьбе. Из родственников у нее оставался только сын, который официально отказался от матери. По действовавшим законам освобождающихся зэков-инвалидов, не имеющих родни, полагалось определять в дома престарелых по месту отбывания наказания или месту осуждения. Вначале я отправил документы в Министерство социального обеспечения Мордовской АССР, но Саранск ответил отказом: «Нет мест». Также отказался от Грюнвальд и Киев... При нашем управлении ЖХ-385 был отдел КГБ, занимавшийся делами государственных преступников и иностранцев… После их обращения в КГБ СССР из Москвы пришла путевка для Грюнвальд Натальи Францевны в один из домов престарелых Львовской области. После этого о ней я больше не слышал»…
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года капитану Ивану Даниловичу Кудре – чекисту, повлиявшему на ход Великой Отечественной войны, присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
* - организация, запрещенная на территории Российской Федерации
Материал подготовила ветеран УФСБ России по Саратовской области, кандидат исторических наук Татьяна Бреус
Фото взяты из открытых источников
