Планом «Барбаросса» город на Неве рассматривался как один из главных объектов, с захватом которого германское командование связывало достижение крупных стратегических и политических целей. Летом 1941-го наступление противника развивалось стремительно: 1 июля взята Рига, 6 июля враг овладел г. Остров Псковской области, 10 июля с рубежа р. Великая немецкие войска двинулись на Ленинград. Началось одно из самых длительных сражений Великой Отечественной войны.
Колонна красноармейцев на набережной Невы в Ленинграде, 1941 г.
Битва за Ленинград вошла в учебники по истории, прежде всего, как пример непоколебимого мужества и стойкости защитников города. Многим известны яркие операции «Искра» и «Нева-2», на слуху подвиги воинские и гражданские. Но мало кто знает: помимо войны явной велась не менее героическая, но тайная – война спецслужб.
Шпионы на Невском проспекте
Когда 10 июля 1941 г. гитлеровские войска перешли границу Ленинградской области, предсказать исход битвы за Ленинград не мог никто. Германия рассчитывала на легкую победоносную войну, ее завершение до начала осени и реализацию плана «Ост», предполагавшего значительное уменьшение населения Северо-Запада СССР. У советских войск была задача выстоять, максимально задержать наступление на Ленинград, выиграть время и собрать силы для дальнейшей борьбы.
С установлением блокады города приобрела еще большее значение война информационная и война диверсионная. В игру с обеих сторон вступили бойцы «невидимого фронта». Опытному немецкому Абверу противостояли не менее опытные контрразведчики НКГБ СССР, начавшие противостояние с немцами еще до войны: первые задержания немецких агентов прошли в 1936 году прямо на Невском проспекте, в Доме книги, где располагалось торговое представительство компании «Зингер». Непосредственно перед началом войны предметом повышенного внимания советской контрразведки было генеральное консульство Германии в Ленинграде, сотрудники которого активно собирали важную в военном отношении информацию.
Если говорить о том, как немцы видели будущее Ленинграда и что об этом знало советское руководство, то уже 14 июля 1941 года НКВД сообщил начальнику Генштаба Красной армии Георгию Жукову о планах немецкого командования по захвату Москвы и Ленинграда. И эти планы удалось раскрыть сотрудникам НКГБ, которые провели специальные оперативные мероприятия.
Когда стало ясно, что план «молниеносной войны» провалился, немецкая разведка существенно перестроила свою работу: в советский тыл, непосредственно в Ленинград, в прифронтовые районы и в советские воинские части на фронтах начали перебрасывать хорошо обученных диверсантов Абвера.
Агентурные сети противника
Абвер появился еще в конце 1919-го при Министерстве обороны Германии. Официально это была информационно-аналитическая служба. До спецслужбы ей было тогда очень далеко, тем более что по Версальскому договору Германии вообще было запрещено иметь централизованную разведку. Однако уже в середине 1920-х Абвер существенно расширил границы своего влияния и занялся нелегальной деятельностью. К началу Второй мировой войны это была уже мощная спецслужба, объединявшая разведывательные и контрразведывательные органы нацистской Германии.
На Ленинградском, и, в целом, на Северо-Западном направлении, сосредоточенность разведывательно-диверсионных органов противника была очень плотной. Они изучали боеспособность частей советских фронтов, включая настроения, путем агентурной и технической разведки, прежде всего радиоперехвата, анализа захваченных трофейных документов и материалов допросов военнопленных.
Солдаты секретной службы радиосвязи Верховного главнокомандования вермахта занимаются шифрованием и дешифрованием сообщений с шифровальной машиной «Энигма».
Оперативная обстановка в полосе действия Ленинградского фронта с первых дней войны была сложной. Противник создал здесь широкую сеть группировок специальных служб, состоявшую из органов военной разведки и контрразведки (Абвер), разведывательных отделов (1-Ц) армий, корпусов и дивизий группы армий «Север», трёх охранных дивизий (с 1943 г. – охранные корпуса), подразделений полиции безопасности и СД и специального разведоргана «Цеппелин» Главного управления имперской безопасности (РСХА), нескольких групп тайной полевой полиции (ГФП), частей полевой жандармерии, военно-полевых комендатур и сил гражданской полиции.
Штаб Абвера имел на участке 16-й и 18-й немецких армий абверкоманду 104 (разведывательную), абверкоманду 204 (диверсионную), абверкоманду 304 (контрразведывательную), а также подчинённые им абвергруппы. Их задача – сбор развединформации о численном составе, дислокации, вооружении, оборонительных сооружениях частей и соединений Красной армии на конкретном участке фронта, а также проведение диверсионной деятельности в ближнем тылу советских войск.
Абверкоманда 304 (до июля 1942 г. – абверкоманда 3 Ц), отвечала за контрразведывательное обеспечение группы армий «Север», осаждавшей Ленинград. Группе армий «Север» была придана и абверкоманда 104, которая проводила активную разведывательную работу в ближайшем тылу Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, а впоследствии 1-го, 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов.
Сама абверкоманда 104 располагалась в Пскове. Здесь же действовала одна из ее разведшкол, вторую устроили в поселке Сиверская близ Гатчины. Кадры агентуры набирали из завербованных в лагерях военнопленных, которых затем направляли в разведшколы, а по завершении подготовки перебрасывали в советский тыл. В Сиверской, где постоянно обучался десяток агентов, школу замаскировали под лагерь военнопленных. Немецкими агентами здесь были даже лесники. У немцев эта работа настолько была поставлена на поток, что они даже не думали, насколько удастся тому или иному агенту выполнить задание. Они основательно их готовили и надеялись, что если один агент не пройдет, то пройдет другой.
На территории Новгородской и Ленинградской областей действовала подошедшая из Прибалтики «Айнзатцгруппа А». Такие оперативные группы («Айнзатцгруппен» А, Б, Ц и Д) были созданы РСХА при основных группировках вермахта для карательных мероприятий на территории СССР. В случае захвата Ленинграда проводить в нём операции должно было специальное подразделение «Айнзатцкоммандо-Ленинград», укомплектованное из изменников Родины.
На подразделения «Цеппелина», обосновавшиеся в Ленинградской и Новгородской областях, возлагалось проведение в Красной армии антисоветской и профашистской пропаганды, организация восстаний и иных акций по деморализации советских войск.
Основную разведывательную деятельность против Балтийского флота в период войны осуществлял немецкий разведорган «Абвернебенштелле-Ревал» («АНСТ-Ревал»), находившийся в подчинении «Абверштелле-Остланд» («АСТ-Остланд»). На начальном этапе боевых действий его задачей стала диверсионная работа против советских войск. Позднее сотрудники «АНСТ-Ревал» под руководством опытного морского офицера-разведчика А. Целлариуса проводили разведку против Красной армии и Красного флота, контрразведывательную деятельность в оккупированной Прибалтике и разведку в нейтральной Швеции. Спецорган занимался вербовкой, обучением и переброской агентуры, организацией десантных групп для диверсий на побережье Балтийского моря и островах Финского залива.
Также против частей Балтийского флота активно действовал разведпункт финской разведки – «Кригсорганизацион Финланд», созданный в апреле 1941 г. и дислоцировавшийся в Хельсинки. Он также подчинялся «Абверштелле-Остланд» и работал в тесном контакте с «АНСТ-Ревал». Разведпункт финнов активно направлял в советский тыл своих «ходоков-нелегалов», переходивших линию фронта под видом беженцев, местных жителей. В их задачи, помимо сбора информации, входила организация диверсий и террористических актов, вербовка агентуры и диверсантов, в основном из числа уголовного элемента.
В прифронтовой зоне группы агентов Абвера действовали очень активно: распространяли панические слухи среди солдат и мирного населения, собирали информацию, распространяли листовки. Были и группы спецназначения с четким заданием – уничтожать командиров Красной армии и проводить диверсионные акты на коммуникациях – взрывать поезда, складские помещения с амуницией, со снарядами и, конечно, проникать в город Ленинград. Противника интересовал промышленный потенциал города, размещение военных предприятий, складов и органов управления. Именно по ним и наносились бомбовые и артиллерийские удары.
Противостояние в тылу
Противодействовать противнику было непросто, немецкие спецслужбы обладали к началу войны против Советского Союза большим опытом, располагали квалифицированными кадрами, необходимыми техническими средствами. В первый год войны они в максимальной степени использовали демонстрацию военной мощи.
Советские контрразведчики под Ленинградом выполняли огромный комплекс задач – от выяснения настроений в действующей армии, в осажденном городе, выявления шпионов, дезертиров и прочего деструктивного элемента до организации диверсионных групп, создания в тылу противника оперативных баз и агентурных сетей.
Противостояние немецкой разведке осуществлял 4-й отдел Ленинградского управления НКВД, располагавшийся в Тихвине. Здесь шла подготовка и создание разведывательно-диверсионных групп, действовавших по всему Северо-Западу, отсюда координировалась деятельность партизанских бригад и диверсионные рейды в тыл противника, в том числе в Прибалтику. Под Ленинградом действовало 5 партизанских бригад. Первые партизанские отряды были заброшены в тыл врага летом 1941-го.
Партизаны-ленинградцы.
Координация деятельности партизанских отрядов была для советского командования очень важной, поскольку Абвер начал активно внедрять в них своих агентов, и подпольная работа в некоторых районах была затруднена из-за предателей.
Перед работниками органов НКВД стояла задача обеспечивать присутствие советской власти на временно оккупированных территориях, показать, что за активное пособничество, за коллаборационизм пощады не будет. В октябре 1942 г., помогая развивать партизанское движение, органы НКВД также организовывали саботаж экономических и политических мероприятий оккупационных властей, проведение диверсий в отношении объектов инфраструктуры противника, уничтожение его командного состава, проведение разведывательной работы.
Уже к началу 1943 года НКВД удалось не только организовать контроль и координировать работу партизанских отрядов, но и провести потрясающую по своим масштабам операцию по выявлению шпионов за счет того, что в каждом партизанском отряде работали наши контрразведчики. Это позволяло своевременно выявлять внедрившуюся немецкую агентуру, получать развединформацию, анализировать ее, пресекать деятельность агентуры противника вплоть до физического уничтожения.
Некоторые завербованные Абвером агенты при выполнении первого же задания переходили на сторону СССР и помогали в дезинформации противника, в том числе при подготовке крупнейших войсковых операций, проведении радиоигр, содействовали разоблачению немецких агентов.
За годы войны УНКВД Ленобласти арестовало 1 246 шпионов и диверсантов, засланных фашистами, вскрыло и ликвидировало 625 контрреволюционных групп и формирований, в том числе 31 террористическую.
Противостояние на фронте
В это же время в воинских частях на фронте эффективная работа органов советской военной контрразведки стала одним из основополагающих факторов, который благоприятно влиял на боеспособность красноармейских частей и соединений. В обязанности военных контрразведчиков входили нейтрализация шпионов и диверсантов, защита штабных секретов, работа во вражеском тылу, борьба с дезертирством, изменой Родине, антисоветской агитацией и другими негативными проявлениями в среде красноармейцев.
В первые месяцы войны сотрудники особых отделов частей Ленинградского фронта и Балтийского флота регулярно докладывали в центр о нейтрализации вражеских шпионов и диверсантов. Оперативную деятельность флотских особистов осложнила гибель многих кадровых сотрудников – больше всего при их эвакуации из Таллина в августе 1941 г. Но упорство, настойчивость, сила воли помогли молодым офицерам в кратчайшие сроки освоить принципы и методы контрразведывательной работы в армейской и флотской среде.
Захват противником советских территорий сопровождался массовой заброской его спецслужбами агентов на переднюю линию обороны Красной армии и в её тыл. Для переброски агентуры в советский тыл противник прибегал к различным способам. Группы численностью преимущественно от трёх до пяти человек транспортировали на самолётах и плавсредствах. Силами подготовленных в разведшколах Кейла-Йоа и Летсе агентов был совершен ряд попыток диверсионных налётов с целью уничтожения Шепелевского маяка и его гарнизона, а также вывода из строя базы подлодок на острове Лавенсаари и торпедных катеров в Батарейной бухте.
По мере того, как возрастала эффективность противодействия советских органов госбезопасности фашистским спецслужбам, гитлеровцы стали более внимательно относиться к качеству подготовки своей агентуры. В тылу германских войск начали действовать специальные разведшколы, выпускавшие в массовом порядке хорошо обученных и подготовленных шпионов и диверсантов. Школы находились в Риге, Валге, Вентспилсе, особенно много – в окрестностях Таллина, также в Ванна-Нурси и Вихула.
По данным УКР «Смерш» Ленинградского фронта, летом 1943 г. немцы активизировали переброску своей агентуры на участке Приморской оперативной группы с задачей проникнуть в ряды её бойцов для сбора разведывательной информации и пронемецкой агитации.
В период боевых действий Красной армии по прорыву блокады Ленинграда в начале 1943 года особыми отделами-отделами контрразведки «Смерш» армий и Управлением контрразведки «Смерш» Ленинградского фронта были усилены мероприятия по розыску вражеской агентуры. В частности, на переднем крае обороны фронта в наиболее вероятных местах проникновения агентуры противника выставлялись засады и секреты, в расположении вторых эшелонов патрулировали группы с задачей задержания подозрительных лиц. Были подготовлены 34 специальные поисковые группы из наиболее проверенных рядовых и сержантов подразделений «Смерш» для направления в населённые пункты, лесные массивы, на побережье Финского залива. Для каждой из них отдельно готовились маршруты движения, экипировка, линия поведения, техника связи. Бойцы групп действовали под видом заготовщиков дров, грибов и ягод, поиска места для сенокоса, под видом красноармейцев, следовавших из госпиталей в свои части. Группа из пяти человек находилась в деревне Лахта на Финском заливе под видом рыбаков. Две группы работали на вокзалах Ленинграда.
Силами войск охраны тыла и подразделений «Смерш» систематически проводилось прочёсывание местности и населённых пунктов, привлекались армейские части, органы милиции и группы содействия.
Ведут «языков». Ленинградский фронт, 17 января 1944 г.
На тыловые трассы Ленинградского фронта, в том числе, на ж/д магистраль Вологда-Шлиссельбург, контрразведчики направили оперативно-поисковую группу, в состав которой включили явившегося с повинной агента немецкой разведки, знавшего в лицо более ста разведчиков, обучавшихся с ним в разведшколах Стренч и Мыза Кумна и подготовленных немцами к заброски на советскую территорию.
В августе 1943 г. прочёсывалась местность на участке 23 армии, 2 Ударной, 55, 67 армий. В полосе Приморской оперативной группы, ввиду особой активности немецких спецслужб, прочёсывание территорий проводилось каждые два-три дня.
К началу осени 1943 г. по розыскным ориентировкам удалось выявить до 300 агентов, большинство из которых ранее проживали в Ленинграде и по указанию немцев пытались восстанавливать связи с родственниками и знакомыми в городе.
Накануне операции «Январский гром» органы военной контрразведки Ленинградского фронта задержали по подозрению в работе на немецкие спецслужбы несколько человек – работников штаба фронта, а также управлений и отделов штаба, входящих в его подчинение. Информация о шпионской деятельности почти всех задержанных подтвердилась в ходе следствия.
Так, 28 мая 1943 г. при попытке проникнуть в штаб фронта был арестован командир одной из красноармейских частей Савельев. У него обнаружили два револьвера, фиктивные документы, чистые бланки с печатями, код, более 700 рублей и личные вещи немецкого происхождения. Следствие установило, что 20 марта 1943 г. во время боевых действий на участке 55 армии Савельев попал в немецкий плен, где дал согласие пройти обучение и впоследствии проводить шпионские и диверсионные действия в Красной армии. 23 мая он был выброшен немцами на парашюте в Вологодской области с конкретными заданиями.
По ориентировке УКР «Смерш» Калининского фронта контрразведчиками Ленинградского фронта был арестован сержант 14 отдельного запасного полка связи Комаров (он же Колесников), который ещё в 1941 г. в плену был завербован спецслужбами противника и переброшен немцами в красноармейскую часть с разведывательным заданием.
Накануне прорыва блокады усиливали свою работу контрразведчики Волховского фронта и Балтийского флота. Активно использовались специальные поисковые группы, розыскные учёты, агенты-опознаватели, восстанавливались связи с агентурой, оставленной органами госбезопасности при отступлении в 1941 г. Управление контрразведки «Смерш» Волховского фронта готовило мероприятия по засылке своих агентов в немецкие разведшколы у гор. Стренчи (т.н. Валковская школа) и у местечка Ванна-Нурси. В 1944 г. на Балтике было создано 14 опергрупп, которые направлялись в места дислокации разведшкол противника.
Сотрудники ОКР «Смерш» 378-й стрелковой дивизии. Волховский фронт, июль 1943 г.
Контролю за ситуацией и настроениями в Красной армии придавалось огромное значение. Ни одно почтовое отправление с фронта не попадало к адресату без штампа «просмотрено военной цензурой». Полевая почта доставляла письма на специальные пункты, потом их отвозили в Ленинград, в отдел военной цензуры, располагавшийся в подвалах Эрмитажа. Цензоры следили, чтобы в письмах не было информации военного характера, и, если она встречалась – ее вымарывали.
Органы военной цензуры просматривали всю входящую и исходящую корреспонденцию. В конце декабря 1942 г. в день через ВЦ проходило от 12 до 15 тыс. писем. Только 2−3% писем содержали отдельные отрицательные сообщения, связанные прежде всего с вопросами материально-бытового обеспечения, то есть настроения в армии были в основном здоровыми, – 97−98% писем пропускались без каких-либо замечаний цензуры.
Раскаты «Январского грома»
К концу 1943 г. обстановка на фронтах коренным образом изменилась, и советское командование приступило к разработке планов крупномасштабного наступления с целью деблокады Ленинграда, которое началось 14 января 1944 г. силами Ленинградского и Волховского фронтов совместно со 2-м Прибалтийским фронтом.
Танки Т-34-76 с десантом под Ленинградом, январь 1944 г.
Остановить «Январский гром» – наступательную операцию советских войск в рамках Ленинградско-Новгородской операции, проводившуюся 14-30 января 1944 г., – противнику не удалось. Советские войска буквально «прогрызали» мощнейшие линии немецкой обороны, и 27 января 1944 года командование Ленинградским фронтом официально объявило о снятии блокады. Немецко-фашистские части были отброшены на десятки и сотни километров от города.
За период январского наступления 1944 г. существенными были людские потери как в войсках Ленинградского и Волховского фронтов, так и в армейских и дивизионных органах военной контрразведки. Во время тяжёлых сражений контрразведчики считали невозможным находиться в штабе и присоединялись к бойцам на полях сражений, зачастую заменяя собой погибшего командира.
В январские дни 1944 г. погибли сотрудники отделов контрразведки «Смерш» 13, 85, 125, 168, 201, 376 стрелковых дивизий и других частей и соединений Ленинградского фронта. А в непосредственной близости от города на Неве с честью выполняли свой долг военные контрразведчики Волховского фронта. Их потери в ходе «Январского грома», как и в ходе проведения всех операций по прорыву блокады и освобождению от немецко-фашистских захватчиков территорий Ленинградской и Новгородской областей, были невосполнимыми.
За годы войны 169 ленинградских чекистов погибли в дивизиях народного ополчения, 48 – при выполнении заданий в тылу противника, 50 – при бомбежках и артобстрелах в Ленинграде. Более 80 сотрудников госбезопасности умерли от голода в блокадном Ленинграде (чекисты питались в столовых по талонам 2-й категории, паек сотрудника НКГБ в январе 1942 года предусматривал 250 г хлеба в день).
Отступают последними, возвращаются первыми
С оставляемых нашими войсками территорий чекистам предписывалось уходить последними. Они же в числе первых возвращались в освобожденные районы.
В 1944 году, после снятия блокады Ленинграда, сотрудники Ленинградского управления НКГБ начали охоту на агентов Абвера, которых немцы оставляли для проведения диверсионных актов.
В феврале 1944 г. УКР «Смерш» Ленинградского фронта сообщало: «В ходе наступательных операций войск фронта устанавливается, что при отступлении разведка и контрразведка противника активно проводят работу по переброске и оставлению своей агентуры на освобождённые войсками Красной армии территории».
В опубликованной в журнале «Агитация и пропаганда» статье возглавлявшего в годы войны Ленинградское управление НКВД Петра Кубаткина об этом говорилось так: «Отступая из пределов Ленинградской области, немцы всеми способами стремятся оставить в нашем тылу свою агентуру… Оставляя свою агентуру на освобожденной территории в советском тылу, они дают ей задания: собирать военно-разведывательные сведения о передвижении и количестве частей Красной Армии; совершать диверсионные террористические акты, взрывать жилые здания и важные объекты; вести профашистскую пропаганду по восхвалению условий жизни у немцев».
Всего по 20 февраля 1944 г. контрразведчики фронта арестовали 80 агентов, оставленных на советских землях с заданиями разведки, диверсий и профашистской агитации. В частности, были вскрыты 5 резидентур разведотдела («1-Ц») 18-й немецкой армии. У 29 арестованных членов резидентур изъяли оружие и радиопередатчик. Арестованные рассказывали, что к концу 1943 г. при отделе «1-Ц» армии работало до 20 боевых и контрразведывательных групп, в том числе, женских, состоявшие из восьми – двадцати человек каждая. Имелся карательный антипартизанский отряд под командованием бывшего белоэмигранта Феофанова численностью около ста человек. Отряды действовали на оккупированных землях в районах Красного Села, Красногвардейска, Лампово, Кингисепп, у ж/д линии Красногвардейск-Кингисепп.
Так война, начавшаяся до войны, продолжилась и после…
Высокий профессионализм, преданность делу, героизм и мужество были присущи контрразведчикам на всех фронтах Великой Отечественной войны и в тыловых регионах. Они оказали неоценимую помощь Красной армии и Красному флоту в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Вечная им память и низкий поклон – от благодарных потомков.
Материал подготовила ветеран УФСБ России по Саратовской области, кандидат исторических наук Татьяна Бреус
При подготовке публикации использованы материалы официального сайта ФСБ России
